Но в нем уже начал просыпаться неутолимый демон любопытства, и он потратил десять минут, водя пальцем по жирным стрелкам схемы и щелкая клавишами. Оказалось, что управлять магнитофоном было ненамного сложнее, чем привычным телевизором, и это подбодрило Андрея. Затем он включил магнитофон и был разочарован - вместо объяснений из него полилась мелодичная музыка.

Обиженный, он снова обратился к книге, а та, не давая ему передышки, заставила его извлечь из другого ящика какие-то баночки с мазью и натереть тыльную сторону шеи, виски, позвоночник и часть поясницы. Мазь пахла резко и неприятно, но он уже попал под неотразимую власть книги и не мог освободиться. Книга и мягкий женский голос в магнитофоне дружно заставили его провести двадцать минут в физических упражнениях, принимать на паласе странные и забавные позы, но все ему давалось, к его изумлению, весьма легко. Сделав напоследок несколько энергичных вздохов и стерев с лица испарину, Андрей вновь уселся за стол, с удовольствием перелистнув очередную страницу, прислушался к себе и неожиданно замер. Что-то произошло в нем кровь, движение которой он ранее не ощущал, горячими потоками заструилась по его телу, поясницу стало приятно покалывать, и скоро он с волнением почувствовал, как по позвоночнику пошел какой-то внутренний ток, подымаясь все выше и выше к голове. Еще через несколько минут стало покалывать в затылке, и тогда он сделал несколько энергичных нажатий пальцами на биологически активные точки около шеи, которые ему порекомендовала книга, и по ее же совету некоторое время посидел, расслабившись и закрыв глаза.

И тогда он стал ощущать свой мозг. Андрей задышал глубже, насыщая кровь кислородом. Вечно заложенный от хронического насморка нос превратился в мощный насос, засасывающий потоки воздуха.

Ему хотелось немедленно опробовать свой "новый" мозг, но Книга (теперь он не мог называть ее иначе как с большой буквы) заставила его еще некоторое время вживаться в это новое состояние. Теперь он воспринимал мозг как тягучую мышцу, способную по его команде совершать колоссальные усилия и разгрызать самые сложные интеллектуальные задачи, а не безвольно пасовать перед ними, как это было ранее.