- Ох, и бедлам же у тебя, - покачал он головой, разглядывая диван, кресло, стулья - все заваленное беспорядочно разбросанной одеждой. - Везет тебе! Мне моя Татьяна последние волосы за такое бы повыдергивала... Почувствовав, что сказал глупость, Никитин тут же перешел на другую тему и эффектным жестом поставил на стол две бутылки портвейна.

- Вот, получай.

- Это за что же? - спросил Андрей неровным голосом, жадно разглядывая этикетки. - Ого, кавказский!

- Я не мелочусь, - гордо сказал Никитин, располагаясь бесцеремонно на кресле, скинув с него предварительно на пол мятые брюки. - Пить так пить, чего травить себя бормотухой... Ну что, договорились?

- О чем? - спросил Андрей, срезая дрожащими руками пластмассовую пробку. - О чем, благодетель?

- Как о чем? - удивился Никитин. - Ты что, забыл, что вчера утром раскололся и согласился отдать мне за два червонца собрание Майн Рида?

Андрей поморщился. Что-то такое действительно было...

- Почему же за два? - глухо спросил он, разливая портвейн по стаканам. Ты только посмотри, какие тома толстые! Может, если их в город свезти, за них в магазине всю тридцатку дадут. Это дело обдумать надо.

- Ты уже две недели думаешь, - обиженно сказал Никитин, брезгливо отхлебывая терпкую красную жидкость. - Лучше посмотри, сколько эти книги на старые деньги стоили. Гроши! А я тебе даю живые два червонца. Что тебе, два червонца не нужны?

- Почему не нужны - Нужны, - вздохнул Андрей, снимая с подвесной полки увесистые тома. - Я к тому, что, может, в городе за них больше дадут...

- Э-эх!.. - застонал Никитин, закатывая глаза к потолку. - Мучитель ты мой! Да как ты до города-то доедешь - вот что мне скажи. Либо в вытрезвитель попадешь, либо все перезабудешь, заплутаешься в метро, так что придется тебя из милиции либо еще откуда выручать. Помнишь, как в том году я тебя еле из психбольницы вытащил? Этого ты хочешь?